Матушка Митрофания о монастыре

Сурский Иоанновский женский монастырь — это молодая обитель, которой в этом году (2017 г.) исполнилось пять лет. Монастырь является восприемником Сурского Иоанно-Богословского женского монастыря, основанным св. прав. И. Кронштадтским. Наш монастырь носит имя уже самого отца Иоанна. Обитель наша небольшая, нас всего пять человек вместе со мной – игуменией Митрофанией. Малочисленность монастыря вносит свои коррективы в организацию хозяйственной и духовной жизни обители. Каждая сестра является старшей на своем послушании, и она же его исполняет. Несмотря на малочисленность,  хозяйство у нас большое. Наш монастырь не городской, поэтому сельские работы наша неотъемлемая часть: посадка, прополка, полив. Кроме того у нас в хозяйстве есть две коровы, теленок и куры. Думаю, что это характерно для большинства современных монастырей, когда объем работ хоть не намного, но превышает возможности и силы сестер. И думаю, это тоже не без Промысла Божьего. Находясь в таких условиях, мы всегда взываем к Богу – «Господи, помоги, без Тебя мне здесь не справиться»! «Господи, пошли мне хоть кого-нибудь в помощь»! Таким образом, мы перестаем надеяться только на свои силы и всегда пребываем в воззваниях к Богу. И Господь не оставляет нас! Жители села Сура: наши прихожане и даже те, кто в храм не ходят, — приходят на помощь с воодушевлением  и трудятся с большой отдачей. Они помогают на субботниках, в уборке, на полях, помогают свечнице в храме, прихожане ведут занятия в воскресной школе.

День в монастыре начинается с молитвы Игумении: «Господи, благослови нас на сей день и не так, как мы хотим, а как Тебе угодно». И понеслось… Конечно общая канва есть, и общий план работ на день мы всё же составляем, но… опять-таки,  думаю, как и во многих монастырях, –Господь  в наши планы смело вносит Свои правки.  Поэтому сказать, что послушания в монастыре  заканчиваются строго в определенный час, подобно рабочему дню в мирской организации, я не могу. Да так и не может быть. Есть известная фраза, что священник не работает – он служит. Это принципиально разные вещи. То же самое можно сказать и о послушаниях. Через них сестры служат Богу. Мы не можем сказать: «Простите, мой рабочий день закончился». Послушания органично вплетаются в жизнь и становятся частью нашей жизни. Возможно, на первых порах новой сестре будет  не просто, нужно время, чтобы  перестроиться, понять и принять, что ты не хозяйка своей жизни и своего времени. Что бывают дни, когда нужно потрудиться и после «отбоя», после вечернего молитвенного правила. Но, милые сестры, поверьте, Господь за всё — за всё воздаст!  Он утирает каждую слезинку! И на каждый вздох приуготовляет душе личное, только ей предназначенное «угощение».

Общая же канва дня такова: подъем, утренние молитвы, служба, завтрак, послушания, обед, чтение кафизм, послушание, вечерняя служба, чай, вечернее молитвенное правило, отбой. В нашем составе только две сестры певчие, поэтому ежедневно служить в храме мы пока не может, но суточный круг богослужение не прерывается. После утренних молитв одна из сестер уходит читать службу мирским чином. Надо сказать, что все сестры у нас обучены уставу. Таким образом, получаем:  одна сестра читает службу, другая согласно графику идет на послушание на коровник, а оставшиеся две сестры — накрывают на стол и готовят трапезу.

Кроме того в нашем монастыре читается Псалтирь, за каждой сестрой закреплены определенные кафизмы, которые она читает в назначенные ей часы.

Молитвенное правило утром и вечером мы читаем вместе. Что касается келейного правила, то в отношении его строгих предписаний у нас нет, оно складывается у каждой сестры свое и может включать чтение Священного Писания, Иисусову молитву, поклоны, акафисты, Псалтирь Матери Божией, личные молитвы и другое.

Литургия совершается два раза в неделю: по воскресным дням и один раз на неделе.

Сестры живут раздельно, по одному человеку в келье, это определено скорее количеством келий и не является правилом. Конечно, новоначальные жить в отдельной келье не должны, и если придет новая сестра, то мы ее поселим в келью к одной  из сестер. Проблемы недоступности матушки игумении для сестер в нашем монастыре нет. Нас немного, поэтому отношения ближе к семейным.

В советское время Сурская обитель приняла страдания за Христа. В 1921 г. монастырь был закрыт, Никольский храм разрушен, скит сожжен,  Успенский собор превращен в склад. Насельниц монастыря разогнали. Существует  предание, что некоторых сестер утопили вместе с баржей в реке Пинега.

В настоящее время проведено уже много работ по возрождению попранных святынь: восстановлены Никольская церковь, колокольня, часовня Илии Пророка, заново выстроен скит, отремонтировано церковное здание, где в настоящее время открыт музей и домовой храм в честь  о. Иоанна Кронштадтского. Построены два гостевых дома. Начинаются работы по восстановлению Успенского собора, строится Дом милосердия для пожилых вдовых священников. Все вопросы  по стройке полностью лежат на игумении, и сестры их не касаются.

Конечно, в нашем монастыре не просто. Немногие к нам доберутся и еще меньше – останутся. Раньше говорили: «Кто суров – тому в Саров, кто упрям — тому Валаам». А мы можем продолжить: «Сура для тебя, только не жалей себя». Нужно суметь отказаться от себя. Это и значит  посвятить себя Богу.